Государство, произнеся «А», должно сказать и «Б», а возможно и последующие буквы кириллицы, чтобы через полстолетия Дальнему Востоку России не навязывался иной алфавит

vostok

Закон о дальневосточном гектаре неоднократно сравнивали с раздачей бесплатной земли в США в XIX веке. Возможно, сравнение несколько преждевременно, так как Акт о гомстедах, принятый в 1862 году уже дал результаты в первые годы своего существования, а российские наделы ещё ждут своих хозяев. Уместней было бы рассмотреть, чего достигли американцы, и какие перспективы ожидают схожий, на первый взгляд, закон в России XXI века.

Итак, предпосылки для принятия закона о «западных гектарах» Вашингтоном разительно отличались от российской действительности. В Североамериканских Соединённых Штатах множество людей с вожделением поглядывали на Дикий Запад. Неосвоенными землями интересовались и зарождающиеся корпорации, и фермеры, и городская беднота. Наделы в удалённых краях самовольно захватывались, приобретались с помощью жульнических схем и даже честно покупались у государства. Но запрос разных групп населения и бизнеса превышал возможности приобретения земельных участков через установленный порядок и многие политики-республиканцы, включая президента Авраама Линкольна, ратовали за принятие нового закона относительно использования федеральных земель. Законодательную инициативу они включили в предвыборную программу на президентских выборах 1860 года.

Острая необходимость в реализации предвыборного обещания назрела в период Гражданской войны Севера и Юга в 1861—1865 гг. Так, в 1863 году вступил в действие закон, принятый годом ранее с подачи администрации Линкольна, который стал известен как «Акт о гомстедах». По сути, он положил начало обширному движению по освоению Великих равнин, где, по мнению ряда исследователей (см. например Ф. Дж. Тернер, Д. Бурстин и др.), и выковывалась американская нация.

История нашего закона «Об особенностях предоставления гражданам земельных участков в Дальневосточном федеральном округе и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесённого правительством на рассмотрение Государственной думы РФ в ноябре 2015 года выглядит менее драматичной. Созданному в 2012 году Министерству РФ по развитию Дальнего Востока (Минвостокразвития) была поставлена задача разработать программу, в которой содержался бы комплекс мер, призванных увеличить количество населения восточных регионов и дать толчок для обновления инфраструктуры и роста индустриальной базы.

Сказано, сделано. Закон № 119-ФЗ был подписан 1 мая 2016 года президентом Владимиром Путиным. Концептуально он вполне вписывался в череду схожих актов, которые по идее авторов должны решать проблемы освоения новых территорий.

Если дальше разбираться в этом вопросе, желания проводить параллели становится несколько меньше. Интересно, что при схожем объёме свободной земли: 140 миллионов гектаров по данным Минвостокразвития на Дальнем Востоке и 285 миллионов акров федеральных наделов в США (около 115 миллионов гектаров). Авраам Линкольн предлагал получить 160 акров земли (примерно 65 га) главам семей, одиноким соискателям или вдовам с детьми, если они были гражданами Соединённых Штатов, не сражались на стороне конфедератов и не обвинялись во враждебных действиях в отношении государства. Для этого необходимо было внести немалый по тем временам регистрационный сбор в сумме 10 долларов США. И, при необходимости, можно было выкупить надел ранее пяти лет, заплатив 1,25 доллара за акр.

Объём земли, предложенный россиянам ведомством Александра Галушки, несколько меньше: тот самый один гектар, правда допускается объединение и возможность получить большее количество на семью. Но не стоит ругать Владимира Путина, Александра Галушку, а с ними Геннадия Невельского и Ерофея Хабарова. Задачи у американских федералов XIX века и российских высших чиновников XXI века стояли совершенно разные.

Американцам предстояло заселять плодородные равнины, способные давать по два урожая в год. В стране шла гражданская война, и Север остро нуждался в продовольствии и материалах. Как писала в то время авторитетная «Чикаго трибьюн», «Обильный урожай на полях страны в годину войны важнее самой блестящей победы на поле боя». Освоение новых территорий малыми средствами вынуждало колонистов ориентироваться на запросы государства. И они оправдали ожидания республиканской администрации: армия северян вскоре начала получать шерсть, кожу, хлопок, пшеницу и табак. Соответственно, у американских властей была чёткая установка на создание крупных фермерских хозяйств вне мятежных южных штатов.

Кроме этого, стоит учитывать и то, что в стране большинство населения имели крайне низкие доходы, а скопление в американских городах люмпенизированных масс предполагало социальные взрывы. Давая возможность низшим слоям населения попытать счастье на Западе, правительство надеялось создать «предохранительный клапан», оберегая страну от социальных потрясений.

И, наконец, Линкольн, как и его предшественники, ясно понимал, что «ничьей» земля не может быть долгое время. Слабая на международной арене Америка, к тому же раздираемая внутренним кровопролитием, не смогла бы ничего противопоставить европейским конкурентам, в том числе и российской короне, вздумай та подобрать «ненужное» Западное побережье.

С российским Дальним Востоком нашего столетия всё выглядит несколько проще. Восточные рубежи России в целом или не пригодны к земледелию, или относятся к зоне рискованного земледелия. Впрочем, наши государственные мужи вряд ли рассчитывали, что в восточной части страны возникнут агрогиганты наподобие существующих в черноземной зоне. Предполагается, что дальневосточный гектар станет «якорем» для тех, кто хотел бы и далее жить на Дальнем Востоке, и «спокойной гаванью» — для тех, кто изъявит желание переехать в восточные регионы.

С учётом нынешних цен на недвижимость в крупных российских городах, строительство дома на бесплатном гектаре не кажется утопической идеей. Для семей с несколькими детьми и соотечественников, переселяющихся из ближнего зарубежья, это может стать единственным способом обеспечить близких людей не клетушкой в спальном районе, а комфортным местом обитания. В отличие от Дикого Запада на Дальнем Востоке создана транспортная и социальная инфраструктура (не будем давать качественный анализ её состоянию), а технологии ведения сельского хозяйства ушли далеко вперёд от возможностей XIX века. Следует отметить, что если стоимость земли в региональных центрах и пригородах является фантастической в денежном выражении для многих наших сограждан, то уже в удалённых районах семья вполне может купить дополнительный надел рядом с бесплатным участком.

В этой связи уместно вновь взглянуть на освоенную благодаря гомстед-акту Западную часть Соединённых Штатов. После принятия закона государство выделило 147 миллионов акров земли, то есть более 36 миллионов гектаров. В общей сложности, за всё время действия закона было роздано около 300 миллионов акров (более 74 миллионов гектаров). На 400 тысяч увеличилось число фермерских хозяйств. Количество переселенцев на малонаселённый Запад возросло с 2,29 миллиона человек в 1860 году до 4,6 миллиона в 90-е годы XIX века. Америка получила избыток сельскохозяйственной продукции, на новые территории прокладывались железные дороги, создавались учебные заведения, возникали новые города. Казалось бы, американский опыт представляет собой идеальную модель для подражания, но, как известно, гладко бывает лишь на бумаге.

Сама идея создать «предохранительный клапан» для отвода социальной напряжённости не была реализована. Малоимущие американцы почему-то не ринулись на Дикий Запад. Фактически это было невозможно: переселенец нуждался в средствах для переезда, строительства, покупки сельхозинвентаря и многого другого. По некоторым оценкам, все затраты могли доходить до тысячи долларов США, что по тем временам являлось немалой суммой.

Кроме этого, существует множество подтверждённых фактов, демонстрирующих особую расположенность властей штатов и федеральных чиновников к запросам железнодорожных компаний и крупных трестов. О точном объёме коррупционных сделок в этой сфере известно немного, но по некоторым оценкам объём земли, выданный таким образом сопоставим с площадью участков, которые получали в пользование граждане. В свою очередь, фермерам нередко было более выгодно покупать наделы у владельцев железных дорог в силу близости железнодорожных путей, чем начинать хозяйство вдали от транспортных артерий.

Неблагоприятная рыночная конъюнктура на сельхозпродукцию способствовала и тому, что многие фермеры разорялись, а их наделы приобретали финансово-промышленные группы и те же железнодорожные корпорации за бесценок.

Несмотря на указанные проблемы, которые лишь в общем обрисовывают препоны на пути реализации инициативы Линкольна, следует отметить, что рассматривая колонизацию обширных западных территорий с выдержкой в 150 лет, напрашивается вывод о стратегически верном решении республиканской администрации того периода. Учитывая войну Севера и Юга, американцы продемонстрировали удачный пример внутренней колонизации пространств, не затронутых цивилизацией.

Вернувшись в российскую действительность сегодняшнего дня можно с уверенностью утверждать, что выводы делать несколько преждевременно. Текущие проблемы на территориях, где в тестовом режиме проходит раздача заветного дальневосточного гектара, выявила пока одну главенствующую проблему: тотальную бюрократизацию органов исполнительной власти. Оценивая угрозы для реализации федеральной программы, можно без труда обрисовать и иные неприятности, которые могут ожидать соискателей дальневосточной земли.

Российский «гомстед-акт» будет иметь весомую коррупционную составляющую, пока к нему не будут приняты подзаконные акты и инструкции, описывающие критерии «освоенности» и «неосвоенности» земельного участка. В противном случае, российских колонистов ожидают многочисленные юридические коллизии, выливающиеся в судебные разбирательства с уполномоченными органами.

Другой аспект проблем с освоением может заключаться в том, что приезжие из других регионов или даже других районов субъекта Федерации, могут столкнуться с враждебным отношением местного населения. При этом возможность негативного восприятия может провоцироваться местными властями и криминалом, сохраняющим позиции влияния в отдалённых районах. И здесь российские власти не должны умывать руки, вмешиваясь при необходимости, дабы освоение дальневосточных земель не превратилось во множественные реинкарнации Кущёвской станицы.

Следует отметить, что чиновники уже дают понять и то, что государство не намерено прямо заниматься созданием объектов инфраструктуры в местах получения земель или будет это делать по конкретным договорённостям. Подобная ситуация также несёт в себе потенциал для мздоимства. Решение же заключается в чёткой декларации со стороны участвующих в программе федеральных ведомств. Обозначив, где начинается и где заканчивается ответственность и возможности государственных структур, власти покажут, что речь идёт о честной игре. Если же бизнесу дадут карт-бланш на участие в инфраструктурных проектах, то можно будет предположить, что на месте дальневосточных гектаров появятся новые хозяйства и поселения.

В качестве ещё одной угрозы на пути реализации закона следует отметить и отношение к подобного рода собственности. В постиндустриальный век, в эпоху информатизации земля многими горожанами не воспринимается как ресурс, генерирующий семейный доход. И в этой связи инициаторам программы следует озаботиться информационным сопровождением закона. Скажем так, наполнить канцелярский язык и картинами нового образа жизни, и исторической составляющей и видением будущего.

Метафорически говоря, государство, произнеся «А», должно сказать и «Б», а возможно и последующие буквы кириллицы, чтобы через полстолетия Дальнему Востоку России не навязывался иной алфавит. И возможно для российских граждан не будет столь остро стоять выбор того, где жить и воспитывать детей: в центральной и западной частях страны или на её восточных рубежах. Может быть, через 20−30 лет наделы, на которых можно что-либо выращивать и питаться этим без угрозы для здоровья, приобретут новую ценность. И тогда новые поколения будут с гордостью вспоминать о своих дальневосточных корнях.

По данным портала надальнийвосток. рф, на 23 августа подано всего 330 заявок в соответствии с законом на получение дальневосточного гектара. С 1 июня, момента действия закона, отдан в пользование 101 участок общей площадью 89,5 га. Однако, по данным этого же портала на начало июля жители ДФО подали свыше 2 тысяч заявок на получение дальневосточных гектаров. Судя по всему, далеко не все заявки соответствовали закону, и систему решили упорядочить.

Как сообщало ИА REGNUM, по закону, который был подписан президентом России Владимиром Путиным, с 1 июня дальневосточные гектары получают жители пилотных районов субъектов ДФО. Затем, с 1 октября бесплатные участки жители субъектов будут получать на всей территории. И только лишь с 1 февраля следующего года на гектары смогут претендовать все жители страны.

В документе прописано, что дальневосточный гектар в безвозмездное пользование предоставляется на пять лет, затем участок можно будет оформить в аренду или перевести в собственность. Однако есть и другой вариант — если владелец землей пользоваться не будет, тогда её отнимут.

Самый большой общественный резонанс новый закон вызвал в Якутии, где выступили категорически против раздачи земель республики. В регионе даже пытались провести референдум, главной целью инициаторов была отмена действия закона о дальневосточном гектаре на территории Якутии.

Дмитрий Шелест,
23 Августа 2016, 10:25 — REGNUM