Кризис взял дальневосточную экономику за горло. В октябре 2014 года в этом пришлось убедиться топ-менеджеру любой компании, независимо от отрасли. Спад спроса на мировых рынках и внутри страны. Рубль покатился под уклон. Цены пустились вдогонку за долларом, но споткнулись о платежеспособность населения. Государство пыталось ограничить рост тарифов, однако повсеместно они росли от 10 до 15%. Это ударило по себестоимости продукции любого бизнеса, прямо или опосредованно, через снижение продаж. Правительству удалось удержать ситуацию от обвала в целом. А вот сохранить производство на границе рентабельности многие владельцы и менеджеры не смогли.

Напомню, что ТОП-150 по эффективности бизнеса в 2014 году формировался на базе 200 крупнейших дальневосточных компаний. Потому некоторые лидеры в ТОПе крупнейших и вовсе не попали в Рейтинг эффективного бизнеса. Тем более выстраивается этот рейтинг не по величине чистой прибыли и даже не по общей рентабельности по итогам года, а с учетом заемных средств и финансовой состоятельности. Как правило, участники этого рейтинга, даже в случае обвала сбыта или отсутствия заказа, имеют запас прочности на пару-другую лет.

Кризисная волна накрыла

Средняя рентабельность участников ТОП-150 в Рейтинге по величине выручки в 2014 году упала более чем в 3 раза — до 1,9% с 6,41% в 2013 году. Практически каждая 4-я компания из 150 крупнейших на Дальнем Востоке закончила год с убытками. Ситуация в целом по Дальневосточному федеральному округу и того хуже.

Как показывает приведенная ниже таблица Росстата за январь — ноябрь 2014 года, каждое третье региональное предприятие среднего и крупного бизнеса стало убыточным. Кстати, наиболее объективный период. Как правило, бухгалтерские корректировки за декабрь и по итогам года ретушируют общую картину. Тем более в декабре макроситуация только ухудшалась. Исключением стали золотопромышленные предприятия Северо-Востока, которые с началом роста биржевых котировок на золото и серебро в октябре поправили свое положение — меньшими объемами взяли большую выручку. А вот рыбаки Камчатки после провальной «красной путины» лета-2014 так и не смогли поправить показатели. В Еврейской АО, при отсутствии крупных, более устойчивых предприятий, в минус вышла практически половина компаний — 51,3%.

Досье «Дальневосточного капитала»: Методика оценки эффективности бизнеса компаний Дальнего Востока была разработана экс-руководителем Рейтингового агентства «Золотого Рога», к. э .н. Андреем Блиновым при участии экспертов из РО ФСФО, НП «Профессионал», ОАО «Дальаудит» и профильных специалистов администраций Приморского и Хабаровского краев, Сахалинской области 12 лет назад. Показатели, используемые при составлении рейтинга, отражают различные аспекты финансово-хозяйственной деятельности компаний: общая рентабельность деятельности компаний за анализируемый год, величина чистой прибыли и изменение прибыльности продаж, коэффициент оборачиваемости активов в текущем году и даже коэффициент финансовой устойчивости. Для их сопоставления используется метод рейтинговой оценки, когда каждый из 5 показателей ранжируется в натуральных единицах от 1 до 100 баллов. Для вывода интегрального показателя использованы удельные коэффициенты от 0,10 коэффициента финансовой устойчивости до 0,35 уд. коэффициента общей рентабельности. Сумма всех показателей и дает единый критерий оценки эффективности бизнеса той или иной компании без скидок на конъюнктуру рынка.

На фоне остальных регионов РФ в Дальневосточном округе самая высокая доля убыточных предприятий — 34,3%, тогда как в среднем по России количество убыточных составило 29,7%. Фактически больше всего пострадали экспортные, ресурсодобывающие компании. На этом фоне весьма стабильно выглядят приморские предприятия, львиную долю которых, как известно, составляют обрабатывающие производства и торговый капитал. Заметим также, что в приморском бизнесе наиболее велика доля частного и акционерного капитала.

Зато в Хабаровском крае, который считается инженерной кузницей с его машиностроительными комплексами и перерабатывающими мощностями, доля убыточных предприятий составила 39% на конец 2014-го и продолжила расти в нынешнем году. Уже в прошлом декабре объем отгрузки продукции хабаровских предприятий упал до 66% к декабрю 2013 года, что и привело к падению платежеспособности в текущем году. В предбанкротном состоянии оказались многие участники ТОП-150 крупнейших компаний.

В апреле 2014-го объявлен банкротом «Амуркабель». Два года продолжается процедура банкротства ОАО «Амурметалл». Вновь замаячил призрак банкротства перед ОАО «Амурский судостроительный завод», где очередной коррупционный скандал грозит утопить оборонное предприятие в долгах. В предбанкротном состоянии закончил год «Хабаровский бройлер» — недавнее приобретение приморской компании «Михайловский бройлер», — да еще и потянул за собой головную компанию. Дело закончилось сменой собственника. Затраты на инвестиции в модернизацию производства обернулись убытками для ОАО «ННК-Хабаровский НПЗ» и ООО «Амурский гидрометаллургический комбинат».

Косит финансовая несостоятельность последние строительные корпорации Дальнего Востока: генподрядчики Русского и Золотого мостов во Владивостоке после 2012-го остались без работы. «Дальмостострой» — банкрот, за ним последовала «Тихоокеанская мостроительная компания», на год затянув агонию. Хищения и убытки сжимают удавку вокруг ФГУП «ГУСС «Дальспецстрой», которого не спасает и крупнейший госзаказ — космодром «Восточный». Такая ситуация со строителями в регионе, где планируется возведение грандиознейших проектов, ставит под большое сомнение их реализацию силами вахтовиков.

Что еще опаснее, трясина долгов затягивает столпы базовой экономики. Из-за неплатежей клиентов не первый год с убытками ОАО «Дальневосточная энергетическая компания» (Приморский край). Не может выйти на стабильный плюс ОАО «Дальневосточная генерирующая компания» (Хабаровский край).

В таком же тренде идут муниципальные и государственные монополисты ЖКХ в регионах типа «Чукоткоммунхоз», «Камчатэнерго», УМУПТС (г. Уссурийск), «Примтеплоэнерго» и т. д.

Государство платит за искусственное сдерживание тарифов. Но без смены бизнес-модели этих компаний госдотации, доля которых в выручке монополистов все растет, не спасают. Например, КГУП «Примтеплоэнерго», обеспечивающее муниципалитеты края, принесло приморской казне убытки в 1,9 млрд рублей в 2014 году, в 2,3 млрд рублей в 2013 году. Неумелый менеджмент? Скорее, модель не та.

Поиски эффективной бизнес-модели продолжаются

Региональные причины низкой эффективности бизнеса на Дальнем Востоке — высокие затраты на электроэнергию, транспортную доступность, ЖКХ и стоимость рабочей силы. Эти вериги региональной труднодоступности можно перекрыть двумя путями: ростом производительности труда за счет механизации и автоматизации и государственными преференциями на территории. Усиление госучастия в развитии территории налицо: государственные вложения в инфраструктуру региона, новый законодательный режим ТОРов, свободных экономических зон и, наконец, Свободного порта Владивосток с расширением его режима на все порты Дальнего Востока. Но мы остановимся на первом — на росте производительности труда, который требует инвестиций от самого бизнеса.

Назовите самую острую проблему в освоении Дальнего Востока? Скажете, финансы? И ошибетесь. Инвестиции, даже иностранные, рано или поздно придут за ресурсами. На Восточном форуме из уст любого представителя бизнеса звучало: «Кадры!» Стоимость специалиста в дальневосточных компаниях зашкаливает даже по столичным меркам. Так, по данным Примстата, среднемесячная заработная плата в самом южном и климатически благоприятном Приморском крае в 2014-м составила 32 243 рубля, и это, за исключением Еврейской АО, — низшая планка. Высшая — 76 296 на Чукотке. Повторим: средняя зарплата. Потому что при отсутствии жизненного комфорта оплата труда стала последним «пряником» в удержании кадров.

Это поняли даже в Москве. Отсюда и бесплатный гектар для любого россиянина, пожелавшего прибавить свою пару рук к нынешним 2207 тысячам работников на весь Восток России. Потому, буквально через три дня после Восточного форума, на сайте правительства РФ появилось постановление о создании Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке. Территория с дорогой рабочей силой неконкурентна и для инвесторов. К тому же создание новых рабочих мест в рамках новых проектов — удар по действующему региональному бизнесу.

Сегодня много разговоров о неэффективности рыбной отрасли, прежде всего, на Востоке России. И дело не столько в квотах и рантье, как думают в Росрыболовстве. Без базовых гарантий на возможные объемы вылова никто не будет инвестировать в бизнес. Но схема, сложившаяся 20 лет назад, «кредиты на путину — под будущий улов» стала кабалой. Сравните цены от невода до прилавка. Цепочка перепродавцов давно уже снимает и делит меж собой сливки с морских биоресурсов, где переработка и вовсе пятое колесо. Нарастить на улове прибавочную стоимость можно, обновляя флот и цеха на берегу.

Трудно не заметить, как вымпел флагмана рыбной отрасли все чаще оказывается в руках камчадалов. Рыбная отрасль полуострова всерьез взялась за модернизацию береговой инфраструктуры и перерабатывающей базы. Сегодня 80% лососевого улова на Камчатке пошло на собственные перерабатывающие мощности — на берегу и в море на траулерах.

Даже в условиях провальной путины-2014 ПАО «Океанрыбфлот» смогло дать прирост выручки и получить прибыль. Не случайно на I Восточном экономическом форуме в качестве передовой практики был представлен опыт компании. Генеральный директор «Океанрыбфлота» Евгений Новоселов объяснил этот успех… инвестициями: «За последние 5 лет мы модернизировали 10 судов из 15, объем инвестиций, затраченных на это, составил более 4,5 млрд рублей. Это позволило нашей компании улучшить эффективность использования судов более чем в полтора раза. Если раньше одно судно типа БМРТ ежегодно добывало 15,5 тысячи тонн сырца, то после модернизации объем вылова увеличился до 30 тысяч. Среднегодовой выпуск товарной продукции вырос более чем в два раза. Внедрение новых видов продукции и новых технологий позволило значительно увеличить ассортимент выпускаемой продукции. Рост производительности труда составил более 60%».

В целом в 2014 году средняя рентабельность рыбацких компаний из ТОП-150 составила 14%. В предыдущие годы в рыбной отрасли региона активно шел процесс поглощений, который обещал аккумуляцию капитала для строительства новых судов. Но смена собственников сказалась не лучшим образом. Былые лидеры отрасли по сверхприбыли, например приморские компании «Интрарос» и «Ролиз», под крышей «Русской рыбопромышленной компании» («Русское море — добыча»), в руках которой сегодня львиная квота на минтай, вдруг оказались аутсайдерами. Камчатский «АКРОС» в ассоциации с северо-западным «Каратом» тоже ушел в минус. Похоже, компании сегодня возвращают новым владельцам затраты на покупку активов. Значит, заказ на верфи им оплатить нечем.

А ведь не секрет, что сегодня многие рыбаки попали в кредитную кабалу иностранцев, которые кредитуют подготовку к путине под будущий улов.

По мнению Сергея Дарькина, еще вчера высокого чиновника, а сегодня президента ПАО «Тихоокеанская Инвестиционная Группа» («ТИГР») и совладельца крупнейшей в регионе компании «Находкинская БАМР», без партнерства с родным государством отрасль будет стагнировать. Он предлагает для бизнеса и предпринимателей при строительстве судов использовать следующую схему финансирования проекта: «Предприятие выплачивает аванс 10% из собственных ресурсов и в дальнейшем строит и эксплуатирует данное судно на условиях лизинга от государственной или частной лизинговой компании. Причем федеральный бюджет компенсирует 2/3 процентной ставки. Предоставление лизинга или кредита сроком на 10 лет. Аналогичная модель применяется с успехом в сельском хозяйстве».

ГЧП спасет дальневосточный бизнес?

Собственно говоря, в такой схеме нуждается развитие бизнеса всего региона — для рывка, чтобы на рынке АТР чувствовать себя на равных. Пока аналог дотаций предложен лишь для нового бизнеса, пришедшего в ТОРы и Свободный порт Владивосток. Можно, конечно, огородить точки роста и поливать их из лейки, но при этом не ущемить бы принцип конкуренции на рынке.

Так, по данным ФАС России, два региона Дальнего Востока — Республика Саха (Якутия) и Приморский край — вошли в число 10 лучших регионов Федерации по степени интенсивности конкуренции и состоянию конкурентной среды в 2014 году.

Ведь при засилье государственной экономики на Востоке России частному бизнесу все-таки отданы целые отрасли, в том числе ресурсные. Рыба, золото, руда, лес, уголь сегодня разрабатываются на средства частного капитала, включая социальную инфраструктуру. Вплоть до строительства дорог, энергоисточников, поселков и т. д. Недавний пример, когда группа «Петропавловск» построила Кимкано-Сутарский ГОК вдали от Биробиджана, а обещанного властями транспортного коридора в КНР не получила. Нужен мост через Амур? Стройте!

Пока государственно-частное партнерство в освоении новых территорий строится с опорой на собственные силы бизнеса. Показателен в этом плане проект Сулеймана Керимова и сотоварищей из «Полюс Золото» на Колыме — строительство ГОКа, дорог, энергосетей, поселка, в общем всей инфраструктуры для освоения Наталкинского месторождения в 400 км от Магадана. А в итоге — просчет геологоразведки: запасы золота в руде в три раза меньше ожидаемых и не окупят $2 млрд затрат на разработку самого крупного на сегодня в мире месторождения. Без новой технологии. Даже для участника Лондонской биржи ощутимый удар. А для России — падение объемов добычи золота в ближайшие три года.

Выигрывает тот, кто идет на какие-то риски, связанные с развитием, — стало правилом для дальневосточного бизнеса. Вот только нарушение равных условий для участников рынка выводит вверх конъюнктурных игроков. Так, на фоне дешевеющего барреля, казалось бы, в первую очередь должны были пострадать нефтегазовые компании. Однако на разнице курсов валют они остались в плюсе. Правда, добывающие сохранили рентабельность на уровне 1,08%, а на нефтесбыте — 21,3%.

И вовсе с убытками завершил 2014 год «ННК-Хабаровский НПЗ», который 8 лет вел модернизацию производства, практически заново перестроив его. Зато с прибылью оказались многочисленные нефтесбытовые компании, которые воспользовались пробелами в налогообложении бункеровки судов. Прямо на рейде и в прилегающих бухточках отгружались те же хабаровские нефтепродукты беспошлинно, без оплаты стоянки в портах, зато за валюту. На пике спроса оказались старенькие танкеры, которые в международные порты и не пустят. Не случайно даже президент страны заметил, что не лишне бы нефтяникам поделиться долларовым наваром.

Впрочем, это лишь один пример, как использовать кризис в интересах бизнеса. Другой — успеть воспользоваться предлагаемыми правительством преференциями для «расшивки» узких мест инфраструктуры. Не случайно два ТОРа в регионе вблизи крупнейших транспортных узлов Хабаровск и Владивосток со специализацией на логистические мощности тут же нашли якорных инвесторов из «своих» — «Невада-Восток» (торговый капитал) и «Международный аэропорт Хабаровск» (модернизация аэровокзального комплекса на 6,5 млрд рублей). Но остается впечатление, что ТОР создается для «чужих», чтобы внедриться в локальный рынок. Так, для получения статуса «резидент» ТОР «Хабаровск» и «Комсомольск» подано 23 заявки на общую сумму 35 млрд рублей. По семи заявкам на 1 октября уже принято положительное решение. И регионального бизнеса там единицы.

А вот «Соллерс — Дальний Восток», исчерпав прежние преференции — по 3 года на каждом СП автосборочного поизводства во Владивостоке, — предложил создать особую экономическую зону на территории автомобильного кластера для локализации производства автокомпонентов. Но на фоне пикирующего рубля все три компании под крышей «Соллерс-ДВ» — участники нашего ТОП-150 — закончили 2014 год в глубоком минусе. В марте 2015 года корейский автопроизводитель SsangYong, который первым в 2009 году локализовал сборку во Владивостоке, приостановил экспорт машинокомплектов в Россию. В июле Toyota прекратила промсборку внедорожников Toyota Land Cruiser Prado ввиду «экономической нецелесообразности» проекта. Лишь новые преференции в виде субсидирования железнодорожного тарифа и гарантии под иностранный кредит южнокорейского автоконцерна дают шанс возобновить развитие автомобильных СП на берегу Золотого Рога.

Есть ли иной путь для развития бизнеса на Дальнем Востоке без содействия государства? Быстрорастущий сегодня агропром подтверждает: нет. Споткнувшиеся проекты участников нашего ТОП-150 в освоении месторождений, предприятий глубокой переработки сырья доказывают: альтернативы нет. Но возникает проблема, которую обсуждают сегодня все, — это несправедливость по отношению к местному бизнесу, который не стоит на месте.

Группа компаний DNS из Приморья, один из лидеров по продаже компьютерной техники в регионах России, на собственный торговый капитал построила компьютеросборочный завод в Артеме. По итогам 2014 года она потеряла несколько позиций и в выручке, и в финансовых результатах. Чтобы снизить издержки от роста доллара к рублю на импорте комплектующих узлов, возвела крупнейший в регионе транспортно-логистический центр «Янковский», который оказался за околицей ТОРа.

Этот пример привел председатель Общественного экспертного совета по привлечению инвестиций при губернаторе Приморского края Александр Монастырев, озвучив отношение местного бизнеса: «Когда он его строил, ТОРа еще не было, а теперь его конкурент построит то же самое в ТОРе и получит для себя хорошую экономию. Результатом станет усиление недобросовестной конкуренции. Решение есть. Все местные предприниматели выступают за то, что раз уж государство готово давать льготы бизнесу, то давать их следует всем. То есть пусть территорией опережающего развития станет весь Приморский край».

Но будем исходить из того, что льготы невозможно дать всем. А потому бизнесу придется все-таки заняться реинвестированием былой прибыли в модернизацию собственных компаний, чтобы сохранить позиции на рынке. И почему бы этим не заняться в кризис, когда конкуренты заняты муками выживания? Хочется верить, что именно с такими выводами вернулись домой участники I Восточного экономического форума, зачерпнув оптимизма от его организаторов.

Елена БАРКОВА.  Журнал «Дальневосточный капитал», октябрь, 2015 год.